Обряд вызывания дождя на севере Молдавии и в Буковине

Автор: admin

Э.А. Рикман 533

Обряд вызывания дождя с помощью антропоморфной куклы неоднократно привлекал к себе внимание ученых. Он подробно описан С.Ф. Марианом[1]. По его данным, крестьяне называли этот обряд, как и самую куклу, Калояном. Г. Врабие видит истоки этого обряда в греко-римском, античном мире[2]. В.С. Зеленчук и Ю.В. Попович отмечают сходство всего строя этого обряда вызывания дождя со славянскими обрядами, связанными с похоронами куклы-человека; особо подчеркивают они близость этих обрядов у румын, молдаван и болгар[3]. Сведения об обряде вызывания дождя с куклой у молдаван и румын содержатся в коллективной монографии «Молдаване»[4] и в статье М.Я. Салманович[5]. Полевые материалы, собранные нами, дополняют представления об этом обряде.

Данные об обряде вызывания дождя собраны мною в 1980–1981 гг. от 54 информаторов из 24 сел[6]. Сведения эти-неравноценны. Так, например, С.С. Гочу (1948 г. р. из с. Мольница Глыбского р-на Черновицкой обл. УССР), Ф.Д. Заец (1910 г. р., из с Баласинешты, Бричанского р-на Молд. ССР) последовательно осветили весь ритуал, другие информаторы рассказали лишь о его отдельных важных элементах или только констатировали существование или отсутствие рассматриваемого обряда в их родных селах, что позволяет уточнить ареал обряда. Большинство наших информаторов — молдаване (81%); опрошены также украинцы (18%) и 1 румын, от которого получены весьма интересные данные.

Все информаторы — колхозники, рабочие и представители интеллигенции, в настоящем или прошлом – жители сел, хорошо знают существовавшие в них еще недавно обычаи и обряды, в частности описываемые и нами. Представления об этом обряде сохранились лучше у лиц в возрасте 60-70 лет. Однако имеются информаторы 30-40 лет, хорошо знакомые с обрядом, так как сами участвовали в его выполнении. Большинство наших информаторов верили в действенность обряда.

Анализируемый обряд, возникший в глубокой древности, наиболее полно нами зафиксирован для периода 1930-1940-х годов, но есть сведения, что его выполняли и в 1940-1970-х годах. Изредка бытует он и в наши дни (по свидетельству В. В. Симак; 1932 г.р., с Табаны Бричанского р-на Молд.ССР). Обряд был распространен на всей территории севера Молд. ССР, между реками Прут и Днестр (от сел Ларга и Богданешты до с. Липник). Обряд, как правило, выполняли в молдавских селах; жители украинских сел Берлинцы, Корестоуцы, Васкауцы и др. его не выполнили. Но среди украинцем пос. Причины и с Богданешты этот обряд был распространен, вероятно, в результате особенно сильного влияния здесь молдавских обычаев на украинские. Описываемый ниже обряд, таким образом, отражает этнокультурное взаимодействие в рассматриваемом регионе.

Исполнителями обряда, как правило, были девочки и мальчики, в некоторых случаях – парни и девушки. Однако С.С. Гочу помнит, что прежде обряд выполняли пожилые люди (с. Мольница). Основную роль в этом обряде играли девочки или девушки, готовившие куклу, наряжавшие ее, причитавшие над ней, а иногда копавшие «могилу» и т. д.

Основное содержание обряда – ритуальное погребение женской фигуры куклы, «умершей» от зноя (рисунок), с целью вызвать дождь в период засухи. В других районах известны и мужские фигуры[7]. Ареалы захоронения женской и мужской фигур как в исследуемом нами, так и во всем Карпато-Балканском регионе предстоит еще выяснить.

В большинстве сел туловище куклы делали из тряпок, набивая его опилками, стружками. Для него использовали и кукурузные початки (села Каликауцы, Мольница). В применении початка, возможно, и проявилась связь самой фигуры с культом плодородия. Глаза куклы делали из угольков, черных зерен сорняков или пуговиц (села Баласинешты, Бричаны, Старые Каракушаны, Табаны); глаза также прорисовывали или вышивали цветными нитками (с. Каликауцы). Рот в некоторых селах прорисовывали красной краской (с. Старые Каракушаны). Кукол вырезали также из дерена или лепили из глины (с. Богданешты). Использовали также головы покупных кукол (с. Теребна) или даже целиком такие куклы (с. Богданешты). Длина кукол варьировала от 15 до 75 см.

Куклы

Кукол нарекали обычными женскими именами. Некоторых участниц ритуала считали матерями кукол (с. Табаны). Они ласкали, пеленали кукол (с. Гринауцы) и особенно горестно их оплакивали.

На кукол обычно надевали платья, а в некоторых селах — кофты, юбки, косынки (с. Тобаны), блузы, сандалии (с. Баласинешты). Кукол часто наряжали невестами: на них надевали белые платья из марли, украшенные базиликом и другими цветами, на головы водружали венки. Переплетение в этом ритуале погребальной и свадебной обрядности выражалось в участии в нем мальчика, считавшегося посаженым отцом (нэнаш) куклы (с. Трибесауцы), а также персонажей с повязанными на рукавах платками — «шаферов» (с. Баласинешты). Интересно отметить, что умерших незамужних молодых молдаванок и румынок[8], полек[9], сербиянок, хорваток погребали в свадебной одежде и с венком на голове.

Выполнение описываемого обряда с разнообразным реквизитом, изготовление которого требовало денежных затрат и навыков умельцев, предполагало участие взрослых обитателей села, которые санкционировали, вдохновляли, финансировали и, в сущности, организовывали «похороны». В пос. Бричаны колхозница Л.М. Веремецкая (1914 г.р., украинка) в 1930-х и 1940-х годах вместе с мужем организовывала выполнение этого обряда. В ее доме собирались дети, отправляясь на «похороны» куклы. Л.М. Веремецкая готовила пищу для «поминок», в частности — пекла калачи. Муж ее мастерил игрушечный крест. В свое время мать информатора также руководила выполнением этого обряда. В данном случае функции организаторов обряда были переданы по наследству. По свидетельству В.М. Маматюк (1913 г.р., молдаванка, колхозница из с. Табаны), функции руководителя в ее родном селе выполняла некая бабушка Иоана.

По рассказам наших информаторов, куклу хоронили в «гробу» — обычно картонной обувной коробке, обвернутой марлей (пос. Бричаны), украшенной базиликом и другими цветами. Реже «гробы» сколачивали из дощечек или фанеры. К месту погребения «гроб» с куклой приносили на деревянных носилках (села Ларга, Медвежье, Мольница) либо на двух полотенцах (с. Баласинешты).

«Погребальная процессия» следовала от дома девочки-«хозяйки», избранной детьми в качестве основной исполнительницы обряда (с. Мольница), или от дома той женщины, которая руководила выполнением обряда (пос. Бричаны).

«Погребальная обрядность» варьирует в разных селах. В ней, как и в реальных похоронах, наблюдается сочетание языческих и христианских элементов. Следы имитационной магии прослеживаются в различных действиях, связанных с водой. Во многих селах участники процессии обливали друг друга, а также встречных водой из ведер или кружек. Это происходило обычно у колодцев, где останавливалась процессия, следовавшая к месту погребения куклы. Иногда один из мальчиков водой из ведра с помощью метелочки, сделанной из верхней части кукурузного початка, окроплял остальных участников погребальной процессии (с. Мольница). Наблюдалось ритуальное купанье участников обряда в р. Лопатник, окропление куклы водой, освященной в церкви (с. Табаны), обливание водой могилы (села Баласинешты, Мольница) и креста, установленного на ней (села Ларга, Медвежье).

Языческие элементы в похоронах куклы выражались также в широком использовании «полотенец», роль которых выполняли тряпочки, платочки и т. п. Так, «полотенце» расстилали перед дверью дома, когда выносили куклу (с. Баласинешты). Организаторы похорон дарили участникам процессии, останавливавшейся у колодцев, «полотенца» или же на этих остановках выкладывали на них так называемые «мосты» (села Баласинешты, Котюжаны)[10] — подражание языческим элементам традиционных похорон у молдаван и румын.

Калачи, широко применяющиеся в традиционных похоронах молдаван, использовали и при «похоронах» кукол. Их несли участники процессии (пос. Бричаны). Небольшие калачи, а также подражания им из глины или растений фигурировали на «поминках» (пос. Бричаны, с. Табаны).

Иногда воспроизводился почти полный реквизит молдавских традиционных похорон, несущий в себе глубокую символику: деревце, ведра с кружками, кутья[11], свечи. Участники погребальной процессии несли свечи с собой и возжигали на месте захоронении (с. Баласинешты).

«Усопшую» куклу оплакивали, причитали и произносили заклинания, вызывая дождь. Некоторые заклинания были обращены к божеству невысокого ранга, низвергающему с небес дождевые потоки. Например:

Paparuda-1905

Обряд Папарудэ в Северной Бессарабии. Фото 1905 года

Лугэ, луга. Папалугэ.

Рогэ те ла вынт сэ стее

Ши ла ноурь плоае сэ дее.

(Лугэ, лугэ, Папалугэ. Попроси ветер остановиться, а облака дать дождь. Записано в с. Баласинешты от Ф.Д. Заец).

Рудэ, рудэ, Папарудэ.

Вино плоае ши не удэ.

Кэ дакэ ну ни-й уда,

Кымпул с’а уска

Ши н’а рыде нименя.

(Родич, родич, Папарудэ. Приди, дождь, и ороси нас. Ибо, если нас не смочишь, поле высохнет, и всем будет не до смеха. Записано в с. Мольница от С.С. Гочу).

Ругэ, ругэ.

Се коборэ дин чер

Ши адэ плоае.

Ругэ, ругэ (после этих слов в других селах обычно следовало упоминании имени Папаругэ). Спустись с неба и принеси дождь. Записано в с. Старые Каракушаны от Л.А. Булэ.

В заклинаниях не только призывали дождь, но и отмечали обязывающее к помощи родство (рудэ) просителей дождя и его хранительницы Папарудэ. Слова «ругэ» и «лугэ» — по-видимому, искаженная передача слова «рудэ». Записанные мною тексты представляют собой ранее неопубликованные варианты песен-заклинаний[12].

При исполнении обряда (с. Коржеуцы), обливании друг друга водой (с. Мольница), участники смеялись. По ритуалу они обязаны были смеяться, хотя в «погребальной» церемонии с подражанием оплакиванию это и кажется неуместным, но объясняется повернем, что такой смех приносит полям плодородие[13]. Прототип смеховому элементу описываемых похорон куклы в настоящих погребальных ритуалах молдаван и румын не отмечен, но отдельным народам Югославии такой ритуальный смех, как утверждает М. С. Кашуба, известен.

В ряде сел описываемый обряд в значительной мере подражал обычным христианским похоронам. Так, в Бричанах, Табанах, Ходороуцах в процессии дети несли икону, а в Бричанах, Теребне и Трибесауцах — игрушечные хоругви и стяги с изображениями святых и христианских символов. В процессиях участвовали дети, наряженные попами или дьяконами (села Табаны, Богданешты, Трибесауцы). Упомянутые персонажи при выполнении обряда произносили христианские молитвы. В заклинания вставляли обращения к христианскому богу. Например:

Слугэ, слугэ, Папалугэ.

Суй ын чер ла думнезеу

Ши дескиде порциле

Ши де друму плоаилор.

Не ругэм ла думнезеу.

(Слуга, слуга, Папалугэ. Поднимись на небо к богу и открой ворота и выпусти дожди. Мы просим бога. Записано в с. Катюжаны от С.Т. Паламарь.)

Записанный текст заклинания, обращенного к Папарудэ, заставляет усомниться в справедливости предположения о том, что молдавская и румынская песня, относящаяся к этому обряду, всегда «начинается обращением к Парарудэ (Папалугэ), чтобы она сама открыла «ворота» на небе и послала дождь»[14]. Мы видели, что в тексте, записанном в с. Котюжаны, как и в балканских (южнодунайских) вариантах песни, Папарудэ выступает посредником между людьми, молящими о дожде, и богом.

Хоронили куклу, по единодушным показаниям всех информаторов, «на хотаре» — на границе земельных угодий сел, причем опрошенные лица нередко называли конкретные урочища. В том выборе места захоронения видно стремление обеспечить дождем все высохшие поля села. Интересно уточнение, сделанное в с. Гринауцы: хоронили на девятой меже хотара. Показательно, что та же цифра фигурирует и в другом селе – в Богданештах: нам сказали, что если дождя после «похорон» куклы не было, то девять женщин на заре купали девять петухов, надеясь этим вызвать дождь. Цифра девять у ряда народов имела символичное мифически-магическое значение[15]. Ее происхождение, несомненно, связано со сроком беременности женщины, а следовательно – с идеей плодородия.

На могиле куклы обычно ставили небольшой игрушечный крест (из прутиков, ствола подсолнуха и т.д.), нередко его украшали кепками. В Котюжанах к кресту подвязывали «полотенце», что практикуется и на обычных похоронах.

Похороны завершались «поминками», чаще — в доме женщины, подготавливавшей выполнение описываемого обряда. Детей, участвовавших в выполнении обряда, угощали борщом, голубцами, фруктами, т.е. обычными блюдами. В рассказе В.В. Симак о поминках — «празднике» в Табанах, происходивших в период неурожая, фигурируют подражания, настоящим калачам, сделанным из глины и растений, свидетельство того, что на поминках ранее применялись калачи из муки символы плодородия.

О дальнейшем ходе выполнения обряда мне рассказали только у с. Мольница. Мальчики из кварталов села, не участвовавших в «похоронах», стремились отыскать место погребения, желая украсть куклу. Если они ее находили и выкапывали, это считалось счастливым предзнаменованием: будет дождь; если же они куклу не находили, то через неделю после захоронения мальчики, совершившие погребение, сами откапывали «воскрешали» куклу, затем «убивали» ее — разрывали ее на куски и разбрасывали их в поле, засеянном пшеницей. Уничтоженная кукла должна была якобы возродить растительные силы земли. В дальнейшем повторяли обряд с новой куклой. В засушливое лето погребали несколько кукол.

Описываемый обряд информаторы чаще называли «похороны куклы» — «пэпушэ». Именовали его также «де плоае» — «о дожде» (с. Старые Каракушаны), «ын чинсте плоаилор» — «в честь дождей», «ругэминте плоаилор» — «мольба о дождях» (с. Котюжаны). Некоторые информаторы называли обряд Папарудэ (с. Мольница), Папалугэ (села Коржеуцы, Баласинешты). В приведенных выше текстах, как мы видели, действительно упоминается этот персонаж, но он является главным в другом обряде вызывания дождя, который так и называется Папарудэ (Папалугэ).

Обряд Парарудэ заключается в том, что увешанная ветками и листьями девочка совершает ритуальный обход усадеб и молит Папарудэ о дожде. Каждый хозяин усадьбы поливал эту девочку водой и одаривал. У нас нет никаких сведений о бытовании обряда Папарудэ в обследованных нами районах. Рассмотренный выше обряд аналогичен другому ритуалу вызывания дождя — Калояну, бытовавшему в других поселениях Днестра и Прута и в некоторых селах именовавшемуся именно Калояном[16]. Так же его называли в Румынии[17], Болгарии[18] и Сербии[19]. В последней он известен и как Герман. На севере Молдавии и в Буковине в обряд типа Калояна вошли тексты, относящиеся к обряду Папарудэ. Слияние родственных обрядов и текстов — вполне закономерно[20].

Описанный выше обряд, призванный повысить плодородие полей, убедительно трактуется также как искупительная (в прошлом — человеческая) жертва божеству, чтобы оно ниспослало дождь. О том, что в далеком прошлом похоронам кукол, возможно, предшествовали человеческие жертвоприношения, свидетельствует шутливый обычай в Богданештах для вызова дождя в период засухи «погребать» девочку.

Полевые исследования дали новые, неизвестные ранее науке данные об обряде вызывания дождя. Они заставляют сомневаться в справедливости мнения Н.М. Бэешу о том, что на севере Молдавской ССР обычай вызывания дождя имел более ограничен-ное распространение, нежели на юге Днестровско-Прутского междуречья[21]. Материалы экспедиции дают возможность составить более полные представления об обряде типа Калоян (Герман), нежели имеющиеся в литературе: например, о похоронах куклы-невесты, ритуальном смехе, приговорах и др.

«Дождевые куклы» распространены у живущих далеко друг от друга, разных по происхождению, исторически не связанных друг с другом народов (Карпато-Балканского региона, Полесья[22], Северного Кавказа[23] и т. д.). Изучение этих кукол, связанных с ними обрядов и песен позволяет проникнуть в древнейшие пласты земледельческой мифологии.

____________________________________________________________

[1] Marianu S.F. Serbătorile la români. – București, 1901, v. III, 298 – 303.

[2] Vrabie G. Folclorul. Obiect – principii – metodă – categorii. – București, 1970, p. 166, 169, 172, 174, 177.

[3] Зеленчук В. С, Попович Ю. В. Антропоморфные образы в обрядах плодородия у восточнороманских народов (XIX — начало XX в.). — В кн.: Балканские исследования: Проблемы истории и культуры. М.: Наука 1976, с. 195—201.

[4] Молдаване. Кишинев: Штиинца, 1977, с. 292.

[5] Салманович М. Я. Румыны.— В кн.: Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы, конец XIX — начало XX в.: Летне-осенние праздники. М.: Наука, 1978, с. 244.

[6] Данные собраны в 1980 г. экспедиционным отрядом, руководимым автором. В работе отряда участвовали В.А. Боруцкий и Н.Г. Деметер. В 1981 г. материал собирал автор, работавший в составе Археолого-этнографической экспедиции Отдела этнографии АН МССР.

[7] Веселовский А. Рец. на кн.: И. С. Ястребов. Обычаи и песни турецких сербов.— ЖМНП, СПб., 1886, ч. CCXLVII, с. 400.

[8] Marianu S.F. Înmormîntarea la romani . – București, 1892, p. 64 – 66.

[9] На этот факт мне указала О.А. Ганцкая; см. также: Dworakowski S. Zwyczaje rodzinne w Powiecie Wysoko-Mazowieckim. – Warszawa, 1935, 1935, s. 145.

[10] В реальных похоронах «мосты» состоят из рушника, калача и свечи. Их раскладывают на земле вблизи колодца, желая «помочь» душе покойного перебраться через подземные реки. Затем «мост» поступает тому из родственников покойного, кто его ставил.

[11] Кутья, доревцо (ветка сливы пли яблони), ведра с кружками — обязательные предметы на молдавских и румынских похоронах. Эта ветка — «древо жизни», символ ее возрождения. По поверьям, ведро и кутья необходимы душе покойного в ее пути в потусторонний мир.

[12] Поезия обичеюрилор календариче. Кишинэу: Штиинцаа, 1975, п. 345, 346.

[13] Пропп В.Я.. Проблемы комизма и смеха. М.: Искусство, 1976, с, 135, 136.

[14] Гацак П. М. Проблемы изучения южнославянско-восточнороманской общности в фольклоре (весенне-летний календарный цикл).—В кн.: Македонски фолклор. Скопjе, 1977, Година X, броj 19 – 20, с. 21.

[15] Lange W. Zahlen und Zahlenkompositionen in der Edda. – Beitrage zur Geschihte der deutschen Sprahe und Literatur. Halle (Saale): Veb. Max Verlag, 1955, Bd. 77, S. 333 – 337.

[16] Енчиклопедия Советикэ Молдовенскэ. Кишинеу, 1972б волю III, п. 172.

[17] Vrabie G. Folclorul, p. 166, 169, 172, 174, 177, Hartă 1.

[18] Арнаудов М. Студии върху българските обреди и легенди. София, 197, т. 1, с. 203 – 204.

[19] Кашуба И.С. Народы Югославии—В кн.: Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. Конец XIX — начало XX в.: Летне-осенние праздники, с. 202.

[20] Рикман Э.А. О двух молдавских народных представлениях.— В кн.: ПИИЭ, 1977. М.: Наука, 1979, с. 44.

[21] Поезия обичеюрилор календариче. п. 421.

[22] Толстые Н.И. и С. М. Заметки по славянскому язычеству, 2. Вызывание дождя Полесье. В кн.: Славянский и балканский фольклор. М.: Наука, 1978, с. 112.

[23] Уарзиати В.С. Народная кукла в культовой практике осетин.— В кн.. Всесоюзная сессия по итогам полевых этнографических исследовании1980 – 1981 гг., посвященная 60-летию образования СССР: Тезисы докладов. Нальчик, 1982, с. 101, 102.

Источник:

Рикман Э.А. Обряд вызывания дождя на севере Молдавии и в Буковине // Полевые исследования Института этнографии: Сборник статей. / АН СССР; Редкол.: С.И. Вайнштейн (гл. ред.) и др.  1980–1981. – Москва: «Наука»,  1984. – С. 29–36.

Залиште свій коментар